Наш директор очень хороший человек, он добрый и умный. Умный человек всегда добрый. А у глупого ума на доброту не хватает. И он сказал:

– Вика, в моей школе не ходят с распущенными волосами до плеч.

– А наша классная наставница Любаша Михайловна? – спросила Вики. – Ей можно?

– Ей можно, – вздохнул директор. – Она взрослая.

Это Любаша-то взрослая? Да она и ростом, и характером вроде третьеклассницы. Не зря ее Любашей прозвали.

Алешка молча достал из кармана круглую резинку. У него в карманах имеются запасы на все случаи жизни. Вики собрала волосы в хвостик.

– Вот, – удовлетворенно вздохнул Семен Михалыч. – На человека похожа.

– И на лошадь, – добавил Алешка.

– А вот в Америке… – начала было Вики, но Алешка ее перебил:

– Америка далеко. Я пошел.

– Я с тобой.

Но тут прозвенел звонок на следующий урок.

Потом, после школы, Алешка мне с возмущением рассказывал:

– Дим, она ко мне прилипла! Эта американская гёрла. Липучка.

– Леш, – сказал я. – Ей здесь непривычно. Ей нужно помочь освоиться.

– Дим, а ты не можешь ей помочь освоиться? Ей непривычно, а мне некогда, мы самолет строим.

– Какой еще самолет?

– Летающий, Дим. Под облаками.

– В Америку полетите?

– Что мы там не видели? Мы полетим… это… как бы… выше дерева ходячего, ниже облака стоячего. Понял?

– Нет. Кто сказал?

– Васек! – Алешка объявил это имя с такими распахнутыми глазами, словно Васек – по крайней мере наш президент.

А Васек – он попроще. Он наш новый учитель трудового воспитания. Бывший военный летчик.